Холодный дождь в Ливерпуле

Конец первой книги

«Холодный дождь в Ливерпуле»
Холодный дождь в Ливерпуле

... В тот злосчастный вечер,- продолжал чуть позже Грейтли, прихлебывая пиво из необъемной кружки,- невесть откуда пришла гроза. Ветер выл так, что кровь стыла в жилах, с амбаров посрывало крыши. Ливень начался такой,  что и не понять было,  на земле мы живем или под водой.

Озеро вспучилось и двинуло  к лесу, выворачивая с корнем деревья, размывая вал,  за которым  начинаются поля и фермы. Как сатана, предстал вдруг передо мной Мак Джой.

Да, поверьте мне на слово! Вижу, одни глаза его будто желтым огнем горят, одежда - в клочья, вся грудь и плечи в крови. Диким и странным таким голосом хрипит одно слово: « premature», « premature». Кстати, замечу, что темно было, как в могиле. Провода то все посрывало, только камин тлел, да молнии светились изредка.

Почудилось мне, вместо рук у  него лапы с когтями скрюченными…А он все ближе и ближе, пена изо рта, волосы, как сейчас вижу,  вверх поднялись и застыли так. Ветер взвыл тогда неистово, лопнуло стекло, камин задуло, будто и не было его вовсе. А глаза-то, глаза  светятся и ко мне приближаются. Вот до сих пор понять не могу, как я тогда со страху не помер, мыслимо ли такое увидеть.

Завопил я, похлеще любого сатаны, выбил окно и побежал в сторону леса. Несколько раз я падал, но вставал и бежал опять. К своему ужасу я заметил, что приближаюсь к дому Мак Джоя и миссис Долли, но не нашел я в себе сил, чтобы не заглянуть в ярко светящиеся окна. Как не был я напуган, но свет удивил меня, повторяю, электричества ведь не было во всем Стипл-он.

Трясясь от озноба, страха и болезненного любопытства, граничащего с безумием, я приник к окну. Там ничего не было кроме яркого пламени, заполнившего комнаты дома от пола до потолка. Я отпрыгнул от окна, услыхав где-то сверху  безумный, нечеловеческий смех.На крыше стояла миссис Джой в длинной белой ночной рубашке и махала руками, как птица, стремящаяся взлететь.

Языки пламени  лизнули ее голые ноги, но она видимо не ощущала их. Змейки огня побежали по ее рубашке, и странный оскал ее безумной улыбки,  под влиянием неведомой метаморфозы, предстал передо мной искаженный от страдания и безысходности лицом прекрасной мисс Долли, той, которая сводила всех с ума своей красотой.

Она узнала меня, но, видимо, не ждала уже никакой помощи, приняв весь этот кошмар, как должное. Я увидел полные горя и слез глаза несчастной женщины, пришедшей в себя за миг до смерти.

Мистер Грейтли беззвучно курил и провожал клубы дыма печальным взглядом. Нас он, казалось, больше не замечал. Потом вдруг повернулся к Роберту:- Да, наверное, вас интересует судьба мистера Мак Джоя?

-Конечно,- как-то не совсем естественно ответил мой друг, виновато пряча глаза,- как он воспринял все это?

- Да никак. Он и не узнал о пожаре,- сдавленно заговорил мистер Грейтли.

Казалось, что каждое слово он произносит с большим трудом, с почти физической болью. Тогда, я мог бы собрать людей. Вероятно, он за этим и прибегал ко мне. Да, точно. Я - трус и негодяй.

Одному ему было не под силу завалить брешь в плотине. Одному не под силу, но я мог бы тогда позвать Бена, Риччи , да и еще… Далась ему эта проклятая «premature» .

Нашли его наутро.  Тело изуродовано, как после мясорубки. Да и немудрено, агент Джонсон из нашего околотка утверждал, что Мак Джой пытался собой закрыть эту чертову дырку в плотине. Мыслимо ли это? Ну да ладно, дело давнее,- уже спокойнее сказал мистер Грейтли, и лицо его посветлело.

-А то поле, где раньше росла   « premature», я уже лет двадцать как засеял овсом. Да, Вы наверное видели? - обратился ко мне Грейтли.

-Видел ,-прохрипел я, подавленный каменным взглядом Роберта.

 

Никаких документов, доказывающих, что я Марк Бриано, мы в Стипл-он не нашли. Более того, во всех реестрах значилось, что предместье принадлежало роду Веллингтон еще до рождения Ричарда Львиное Сердце. Погостив для приличия еще пару дней, мы с Робертом выехали в Ливерпуль.

 

А между тем время шло, невзирая  на наши неудачи. Ему, если сказать честно, наплевать, кто я - Веллингтон или Бриано. Пол и Джон подготовили огромный материал. По их расчетам, его должно было хватить на 2-3 новых диска. Фирма «Wox»  прислала нам уведомление на получение чудесной аппаратуры. Через неделю мы снова стали обладателями нашего состояния.

Please Please Me —наш дебютный альбом был записан всего за один день - 11 февраля 1963 года. 22 марта 1963 года нам наконец удалось выпустить «Please, please me». Работа налаживалась как-то неестественно быстро.

Я арендовал на год студию грамзаписи «Parlophone Records ». Но тогда уже мне было ясно что «Beatles» нужна своя студия. Купить Parlophone  пока было невозможно. И тогда мои друзья сделали невероятное - 22 ноября 1963 г.

«Beatles» записали диск  « With the Beatles».

Почти все песни принадлежали Джону и Полу. Успех был , но не столь ошеломляющий как в Гамбурге. Чувствовалась какая-то внутренняя напряженность.

Вероятно, давала себя знать изнурительная работа, буквально по 15-16 часов в сутки.

У Джорджа была своя несколько  своеобразная  система  « отдыха и медитации», что у Джона называлось « шатание по миру». Проще говоря, Джордж предложил дать несколько концертов во Франции.

Тогда уже имя  «Beatles» приобрело огромную популярность. Но «почивать на лаврах» они себе позволить не могли, да и о каких лаврах может идти речь, если рядом шли, наступая «Beatles» на пятки такие гиганты как « Rolling Stones» , « Animals»  и прочие.

Наивно было бы думать,  что Джорджу удалось бы когда-нибудь переубедить Джона «шататься по миру», вместо того, чтобы записывать новый диск. Но случилось так: вечером к нам в студию пожаловал Мик Джаггер..

-Привет, сладенькие,- проорал он, сел прямо на пол в углу комнаты и закурил, хитро поглядывая на Джорджа. Тот в замешательстве отвел глаза и стал ворошить ноты на столе. Ринго добродушно кивнул и с интересом поглядел на клубы дыма, вырывающегося из огромного рта Мика, подобно извержению средней величины вулкана.

-Что Вам угодно, сэр?- с прохладцей промолвил Пол, не забыв при этом как-то удивленно-негодующе вскинуть свои умопомрачительные брови.

-Какого черта приперся, подонок вшивый?- поприветствовал Мика Джон, чисто по-американски вежливо и лаконично.

Эта деталь не ускользнула от проницательного Мика, который, в свою очередь, весьма успешно парировал, кольнув Джона в уязвимое место:

-Ох, не на Нью-Йоркской ли выставке ты подхватил такие сногсшибательные идиомы, исходившие,  как мне думается, от местных любителей живописи?

Это был удар ниже пояса. Джон был уверен, что о крахе его» живописной» карьеры на прошлогодней выставке в Нью-Йорке никому ничего неизвестно, ибо выставлялся он под именем Сержа Левуазье.

И хотя в прессе учтиво умолчали об этом ужасном для мира живописи событии, то для нас оно оставалось неведомым лишь до той поры, пока невеста Джона Синтия набирала номер телефона своей школьной подруги, которая в свою очередь являлась невестой Ринго и, как назло, сестрой Мика Джаггера.

Конец первой книги - Продолжение следует

© 2006-2019 Rock Auto Club